Чудовищ нет — страница 69

Тема

в углу — унылые часы, которые некому завести.

Дверь за моей спиной со скрипом отворилась. Я повернулся, вовсе не торопясь, что неудивительно с моею спиною, и увидел офицера в черной форме. Я не мог не узнать в нем Кречинского. Он ничуть не изменился.

— Здравствуйте, господин Рязанов, — с улыбкою сказал по-русски демон.

— Здравствуйте, господин Кречинский. Хотя... Кто вы теперь?

— Оберштурмбанфюрер Хазе, — представился он.

— Хазе? («хазе» — это «заяц» в переводе с немецкого).

— Вам не нравится фамилия? — спросил он и предложил мне сесть, после чего сам сел напротив.

— Несколько смешно, — сказал я.

— Знаете, я сделал это целенаправленно. Людям со смешными фамилиями доверяют чаще, им больше позволено, они везде в конце концов проникают...

— Не думаю, что вам не удалось бы что-либо, носи вы иную фамилию.

— Как вы изменились... — пробормотал Хазе (я стану именовать его так, раз уж мой старый знакомец сменил имя и национальность), разглядывая меня с некоторой грустью, чему я даже удивился. — Сколько вам лет, господин Рязанов?

— Девяносто, — отвечал я.

— Почтенный возраст... Стало быть, вы скоро умрете.

Страшные для кого-то, меня такие слова ничуть не обеспокоили. В самом деле, я зажился на этом свете, и радовало лишь то, что в свои годы здоровье я имел вполне сносное, передвигался самостоятельно, обиходить себя умел и никому не стал обузою. Впрочем, не исключено, что я проживу еще лет пять или десять. У меня очень сильное сердце, нормальное пищеварение. Я по-прежнему делаю утренние физические упражнения и плаваю в реке начиная с апреля.

— Не исключено, — сказал я. — Как вы меня нашли?

— Не поверите: увидел в окно и велел тотчас привести ко мне.

— Ваши солдаты не были слишком любезны.

— Преимущество победителей. Зачем быть любезным, когда ты — в стране поверженных? Вы хотите есть? Может быть, коньяк? Водку?

— Благодарю, — сказал я. — Рассчитываю пообедать по возвращении домой, меня ждет супруга.

— Вот как?! Вы женаты? Уж не на этой ли забавной девушке... простите, я уже не помню ее имени.

— Вы говорите об Аглае? Нет, господин Хазе, я женат на другой. Верно, вы забыли, что Аглая погибла...

— Каюсь, забыл, — признался он. Именно признался, я был уверен, что Хазе не хотел меня обидеть нарочно. — Если бы я помнил всех, с кем встречался, кто умер или погиб... У меня свой век, у вас — свой...

— Однако мы все время отвлекаемся... Что вам нужно от меня?

— Старые знакомые встретились после стольких лет, — укоризненно сказал Хазе. — Неужели мы не можем хотя бы немного поговорить о жизни, о том, что произошло за это время? Как вам удалось выжить в России?

— Как видите, удалось. А вот вы, напротив, все же покинули Россию, хотя собирались задержаться тут.

— Ваш господин Сталин и присные его оказались дальновиднее и умнее, нежели мы думали, — признался Хазе. — Вероятно, обучение в семинарии пошло кремлевскому горцу на пользу: он оказался способен поверить в то, во что господин Ульянов поверить отказывался. Я покинул Россию в двадцать восьмом году — так получилось, обстоятельства от меня не зависели, — и, как выяснилось, к счастью для себя. Может быть, я даже зря не послушал вас раньше. Вы ведь так ненавязчиво советовали мне уехать и даже обещали содействие. А те, кто остался... Многие из них погибли, и погибли безвозвратно!... Кажется, Хазе в самом деле горевал о своих потерянных соплеменниках, и наличие в нем подобных чувств меня несколько тронуло. Я догадывался, о чем он говорит, но не преминул уточнить:

— Вы говорите о заговорщиках, процессы над которыми так всколыхнули советское общество?

— О них, хотя о подлинной подоплеке происходящего ваши «Известия» и «Правда», понятное дело, не писали. Господин Троцкий...

— Он — тоже?!

— Разумеется. — Хазе с удивлением поднял брови. — Так вот, господин Троцкий как-то сказал мне, что в свое время не угадал с выбором. В отношении Сталина нужно было действовать совсем иначе... но уже поздно, поздно. Система разрушена. А я, как видите, нашел себя в Германии.

— Чтобы вернуться в Россию в таком вот качестве?

— Нет, конечно же. Уезжая, я ни о чем подобном и думать не мог. Тем не менее рано или поздно, но я всегда надеваю мундир.

— Как вам удалось сбежать?

— Вы же не надеялись, в самом деле, что ваши смешные камешки подействуют на меня губительно? Я их, выражаясь высоким штилем, изблевал из себя.

— А почему не нашли меня сразу же?

— Были другие дела, господин Рязанов. Неотложные и гораздо более важные. И потом, вы снова забыли, кто вы и кто — я. Для вас полвека — огромный срок, для меня — сущие пустяки.

— Я не слишком разбираюсь в ваших чинах, — сказал я. — Вы военный?

Скорее, жандарм в чине, равном вашему подполковнику. Гестапо — вам что-нибудь говорит это слово? Гехайместаатсполицай. Тайная государственная полиция рейха, предназначенная для борьбы с инакомыслящими, недовольными и противниками режима. «На гестапо возлагается задача разоблачать все опасные для государства тенденции и бороться против них, собирать и использовать результаты расследований, информировать о них правительство, держать власти в курсе наиболее важных для них дел и давать им рекомендации к действию» — статья первая основного закона гестапо. Что-то вроде Комиссии Лорис-Меликова, где трудились вы по молодости лет! Дело для меня привычное, так что я быстро снискал лавры специалиста. Правда, обыкновенно я был на противоположной стороне, то есть искали и ловили меня. Надеюсь, что после победы Гитлера останусь в России надолго — мне в самом деле нравится здесь, я не кривил душой, господин Рязанов.

— И?

Он внимательно посмотрел на меня.

— И — что, господин Хазе? Я должен вас благодарить за столь милое изъявление любви к моей родине? Простите, но...

— Я вам неприятен вдвойне: раньше я был просто чуждым вам существом с неприемлемой для вас моралью, — перебил Хазе, — а теперь еще и захватчик, так? Что ж, странно было бы услышать от вас иное. Вы ничуть не изменились внутренне, господин Рязанов. Только внешне. Только внешне... Тем не менее я хочу предложить вам сотрудничество. Вы человек хотя и старый, но с несомненным опытом, обладаете огромными знаниями — в том числе такими, каких у ваших нынешних соотечественников не сыскать. Вы знаете, кто я таков, а это немаловажно. К тому же вам и вашей супруге нужно хорошо питаться, нужны лекарства, тепло и уют. Все это я вам обеспечу.

— Зачем я вам, Хазе?

— Я же сказал: вы знаете, кто я таков. Мне нужен помощник, с которым я могу позволить себе больше, чем с

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *