Черный ход — страница 89

Тема

бельем, которого хватило бы на полк драгун. Женщина смеется: это утро для нее и впрямь доброе.

– Уезжаете?

– Увы, – пастор разводит руками. – Всему свое время: время рождаться и время умирать, время войне и время миру.

– И время счастливого пути!

– А вам счастливо оставаться. Храни вас Господь!

В конторе шерифа помощники меняют дверь. На плотников мэр средств не выделил – пусть закон справляется сам. Что ж, закон справляется. По соседству разбирают обгорелые развалины банка. Об ограблении сообщили телеграфом в Майн-Сити, оттуда вскоре должны прибыть федеральные маршалы.

– Мисс Шиммер? Преподобный?

Балкон мэрии – наблюдательный пост властей. Мистер Киркпатрик чисто выбрит, одет с иголочки. Благоухание одеколона и аромат дорогих гаванских сигар чувствуются даже снизу.

Рут не выдерживает, чихает.

– Будьте здоровы!

– Доброе утро, сэр.

– Доброе? Добрейшее!

Пастор и Рут рады за мэра. Во всяком случае, мистер Киркпатрик понимает их молчание именно так.

– Позвольте полюбопытствовать, куда это вы?

– Уезжаем.

– Вы покидаете Элмер-Крик?! Какая досада!

Брови мэра взлетают на лоб, голос наполняется скорбью.

– К нашему великому сожалению. – Пастор сама вежливость. – Не смеем более злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Мне слышится сарказм, ваше преподобие? Вы имеете на него полное право. Но оглянитесь! Элмер-Крик – феникс, восставший из пепла! Бросьте взор на этих усердно трудящихся людей! Узрите улыбки на их лицах! И вы сами поймете, что ваше место здесь. Преподобный! Мисс Шиммер! От всей души предлагаю вам задержаться в Элмер-Крик подольше!

Это последнее, чего Рут желает.

Когда мэр очнулся, увиденное привело его в восторг. Нет, речь шла не о руинах банка и трупах на площади. Впрочем, чего греха таить, парочка мертвецов пришлась мэру очень даже по душе – мистер Нинимби, он же Бенджамен Пирс, и Вильям Джефферсон, положивший свой вороватый глаз на нефтяной промысел, были просто подарком на день рождения.

Все остальное – издержки.

Стрельба к тому времени прекратилась, беспорядки закончились, а главное, сам Фредерик Киркпатрик был жив и невредим. Благодарить за это, как он считал, в первую очередь следовало Создателя, а во вторую – мисс Шиммер, решимость и меткость в одном лице. Нет, мисс Шиммер – в первую! Боже, эта женщина выбила револьвер из руки Джефферсона с пятидесяти ярдов!

Лучшего телохранителя и желать нельзя.

Да и такой лихой священник, как преподобный Купер, городу совсем бы не помешал…

– Вы никогда не думали прекратить странствия? Обрести крышу над головой? Приличный доход? Обзавестись домом, хозяйством?

О, у мистера Киркпатрика всегда найдется пара тузов в рукаве!

– Дом у меня есть, сэр.

Надо будет навестить маму, отмечает Рут. Сообщить ей о смерти Бена. Лучше это сделаю я, чем кто-то другой. Погощу с недельку…

– Наши прихожане будут вас на руках носить, преподобный!

– У вас уже есть священник. Я бы не хотел переходить ему дорогу.

– Чепуха! – мэр машет рукой с восхитительной беззаботностью. – Вы не отберете хлеб насущный у преподобного Элайджи. Город растет, скоро сюда дотянут ветку железной дороги. Нам потребуется вторая церковь. Ее проект я согласую с вами лично! Что скажете?

Не дожидаясь ответа, он переключается на Рут, стреляет с двух рук:

– А из вас, мисс Шиммер, выйдет отличный шериф! Мистер Дрекстон, к сожалению, больше не может исполнять свои обязанности. Сейчас его временно замещает мистер Хэтчер. Но грядут выборы – уверен, у вас есть все шансы на звезду. Полагаю, такой шериф, как вы, заслуживает вдвое большего жалования, чем этот бездельник Дрекстон!

– Заманчиво, не скрою. К сожалению, я вынуждена отказаться.

Пастор надвигает шляпу на лоб:

– И я следом за мисс Шиммер. Новая церковь? Выборы шерифа? Храни Господь Элмер-Крик! Прощайте, мистер Киркпатрик.

– До свиданья, преподобный! До свиданья, мисс Шиммер. Искренне надеюсь, что со временем вы передумаете. Когда это случится, Элмер-Крик – и я первый! – встретим вас с распростертыми объятиями!

Если Рут чего и не хватает, так только объятий мэра.

У лавки «Абрахам Зинник: всё для шансфайтеров» они спешиваются. Через окно видно: винтовки и револьверы вернулись на свои законные места. Вряд ли все, но бо́льшая часть точно. У прилавка мужчина в потертой куртке с бахромой и мексиканском сомбреро заканчивает разговор с Абрахамом:

– Итак, мы в расчете?

– В расчете, мистер Трейси. Хорошего вам дня.

Торговец сгребает с прилавка пригоршню монет. С глухим звяканьем они падают в ящик для денег. Мистер Трейси с улыбкой рвет в мелкие клочки какую-то бумажку – должно быть, долговую расписку – и покидает лавку.

– Здравствуйте, мэм. Здравствуйте, преподобный.

– И вам не хворать, Абрахам.

Не хватает пары револьверов и старой винтовки Генри. Похоже, за недостачу заплатил мистер Трейси.

– Чем могу служить?

Какой-то миг Рут колеблется.

– У вас есть раскаяния? Благословения?

– Разумеется, мэм.

– Почему вы никогда мне об этом не говорили?

– А разве вы когда-нибудь об этом спрашивали?

– Справедливо. Тогда мне три раскаяния и два благословения.

– Большие или малые?

– На ваш вкус.

– Тридцать восьмой, как обычно?

– Я не меняю привычек.

– Будете в наших краях – заходите. Постоянным клиентам – скидка.

– Зайдем, Абрахам. Уж будь уверен.

Окраина города остается за спиной.

Копыта лошадей вздымают пыль. Огненным шлейфом она стелется позади, подсвеченная солнцем, ползущим к зениту. Ветер несет запахи полыни и шалфея.

– Куда вы собрались, преподобный?

– В Каспер. Мне нужно рассказать о случившемся здесь. Обсудить, что нам делать дальше.

Рут не спрашивает, кому это – «нам».

– Спутники вас не слишком раздражают?

– Долг пастыря – смирение. Почту за честь, мисс Шиммер.

Саймон Купер достает губную гармошку. Что-то вспоминает, прикрыв глаза. Псалом? Мелодию Рут узнает с первых тактов. Нет, не псалом.

– Старина Дэн Такер был малый лихой,

Рожу он драил сковородой,

Волосы колесом от фургона чесал,

С зубной болью в пятке он помирал…

Эпилог на небесах

– Не плачь, не надо…

Мужчина обнимал женщину в больничном покое. Халат, наброшенный на плечи, норовил сползти, мужчина подхватывал его одной рукой, возвращал на место и снова заключал женщину в объятия:

– Все будет хорошо, верь мне!

Сказать по правде, Джошуа Редман не сразу понял, что это больничный покой. Сперва мучился догадками, а потом как кто-то перевел ему с чужого языка на родной. Длинный коридор, двери туда, двери сюда. Стеклянные двери, сэр! Стены выкрашены в бледно-зеленый цвет, пол застелен циновками, каких Джош отродясь не видывал. В начале коридора за стойкой, похожей на барную – сестра милосердия.

Ну, наверное, сестра. Чепца нет, вместо него смешная шапочка.

Сестра держала в руках плоскую коробочку – портмоне, что ли? – уставившись на нее, будто пьяница на бутылку. Джош подошел ближе: мать честная! Поверхность портмоне светилась, по ней бегали человечки. Одного сестра пощупала пальцами, он стал больше, еще больше: вот

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *