Чашка кофе и Белый Лис (СИ) — страница 29

Тема

неё? Из-за силы? Брось, я же с тобой целый день провела. Тебе не интересны все эти пляски с доминированием, тебе нравится просто играть. Тогда почему?

   – Ты не...

   – Ну так объясни! – рявкнула она.

   Белый вздрогнул и немного отступил. Отступил, встряхнул головой, точно смахивая наваждение...

   – Я родился очень давно, – произнёс он наконец громко, перекрывая завывания ветра. Призрачные хвосты бесновались у него за спиной. – Плод союза принца из павшей династии и легкомысленной лисы. Меня обучали как волшебника, а затем отправили служить при дворе, дабы род моего отца возвысился снова. Не прошло и десяти лет, как я превзошёл всех своих учителей и начал писать собственную книгу.

   Голос у Летиции оборвался:

   – Эту?

   – "Книгу многих чудес", – подтвердил он. – Хотя тогда она названия не имела. Так её назвали другие люди, намного позже.

   "Значит, чувства автора".

   К несчастью, Летиция его понимала. И даже больше, начинала проникаться сочувствием, а это уже совсем никуда не годилось: нельзя убедить кого-то в том, в чём не уверен сам.

   – А... маска?

   – Маску мне поднесла любовница, – очень мягко ответил он. – Изумительно красивая женщина. И очень, очень умная. Я примерил её подарок без раздумий, и следующее, что я помню – развалины императорского дворца. Ту женщину и называют первой владелицей "Книги многих чудес", а с книгой ей достался и трон... Она продержалась довольно долго. Когда следующий хозяин завладел книгой и распорядился убить государыню, той было уже за семьдесят. Почтенный возраст. Впрочем, и тогда казалось, что красота её не поблекла.

   Летиция замерла, вжимаясь в поручень.

   – Не за все воспоминания стоит держаться. Иногда надо сделать выводы – и двигаться дальше, а не хранить токсичные сувениры.

   – Ты определённо много рассуждаешь о вещах, о которых не знаешь ничего, – ответил Белый с теми же странными интонациями.

   Тут до неё наконец дошло: он ведь не злится. Он действительно разочарован, подавлен и чувствует себя обманутым снова. И Летиция решилась.

   – Ладно. Ладно... – Она отлепилась от поручня и провела рукой по лицу, отводя волосы в сторону. Из-за ветра получилось не очень. – Откровенность за откровенность. Не буду разводить сопли, скажу сразу по делу. В общем, со счастливым детством мне как-то не повезло: папин банк разорился со скандалом. Нам пришлось переехать в другой город, буквально ютиться по углам, вот это всё... Конечно, мы страшно страдали. Друзей у меня не осталось, я и даже думала о самоубийстве, ну так кто не думал в нежном возрасте? А потом я однажды пришла домой, а он там. Папа в моей комнате. Висит.

   Картинка опять ожила в воспоминаниях, чёткая, вплоть до последней пылинки, кружащей в солнечном луче. Голову повело; Летти зажмурилась.

   – Соболезную твоей...

   Белый говорил так, словно боялся разбить её голосом.

   – Не надо. Давно было, – дёрнула она подбородком. – Я чего хотела сказать... Тогда я стояла, смотрела на него и думала: ну вот почему он? Нам всем ведь было плохо. А теперь стало ещё хуже, ну как он мог, в конце-то концов? После этого мне полагалось заработать психологическую травму и полжизни провести по клиникам, но я решила: нет, хватит. Я не буду играть по чужим правилам. Плохое случается, и чаще, чем думаешь, но нельзя позволять ему контролировать всю дальнейшую жизнь. Понимаешь? Иначе получается какая-то спираль бед, которая раскручивается и раскручивается.

   Мельтешение хвостов прекратилось.

   – Я услышал тебя, о прекрасная. Насчёт маски... я подумаю.

   – А что с этим? – и Летти подняла пакет с книгой повыше.

   – Книгу я предпочёл бы оставить у себя хотя бы потому, что так она меньше принесёт... Осторожнее!

   Всё случилось слишком быстро.

   Ветер, как живой, взъярился, ударил наотмашь, и книга выскользнула из пальцев. Летиция рефлекторно рванулась за ней, вытянулась, и вдруг каблуки проскользнули по грязи, поручень ударил под дых, крыша сделала сальто перед глазами – и стала стремительно отдаляться.

   "Моя последняя неудача, – пронеслось в голове. – Какая эпичная-то!"

   А потом небо разошлось трещинами – голубоватыми разрядами молний, и оттуда, с высоты, рухнул огромный призрачный лис о девяти хвостах. Летиция и ахнуть не успела, как оказалась в пасти. Снова замелькали этажи, только теперь уже не вниз, а вверх, показались приметные жалюзи с узором из кофейных чашек... Оконное стекло оказалось так же просто пройти насквозь, как декорации в Доме Ужасов. Мягкая кровать ткнулась в спину, матрас прогнулся...

   Летиция оказалась в собственной спальне, в постели, почти в полной темноте. Всё это походило на сон, если б не промокший от дождя костюм и не единственная уцелевшая после падения туфля.

   Белый нависал сверху; халат куда-то подевался, видимо, для прыжков в лисьем обличии он приспособлен не был.

   – Ух ты, – пробормотала Летти, обнимая Белого за плечи, скользя ладонями вверх, запуская пальцы в волосы. – Ух ты... Я думала, что ты будешь ловить книгу.

   – При всём уважении, о драгоценная, – он провёл ей кончиками пальцев от скул к уголку рта, – ты слишком много болтаешь.

   – Ну да, в общем, логично. Книгу ещё можно найти потом, а вот похоронные речи – явно не твой конёк. Там не краткость важна, наоборот, чем пышнее, тем лучше... Что я несу, заткни меня, пожалуйста, а?

   И он, конечно, заткнул.

   ...Летиция не могла разглядеть его лица – слишком темно, да и не до того совсем было. Только исследовала на ощупь, пальцами, губами... Адреналин после падения гулял в крови, и хотелось чего-то сумасбродного.

   – Ещё посмотрим, – выдыхала она, – кто кого съест.

   Белый не особенно возражал.

   Получилось жарко, нервно и бестолково. И, как и всё, связанное с ним, ужасно похоже на игру – но только на такую, где надо другому сделать лучше, чем тебе. Он целовался так, что кровать начинала кружиться, как карусель – может, мерещилось, а может, и взаправду было, кто этих волшебников разберёт. Один раз Летиция расцарапала ему спину, другой – повалила и устроилась сверху, в третий, кажется, пробормотала скороговоркой что-то вроде "я-тебя-люблю", и вот это почему-то запомнилось больше всего.

   Как и то, что в ответ он не сказал: "Я тоже".

   Летиция проснулась одна и только к полудню.

   Спальня была в полном разгроме, словно по ней промчался кавалерийский полк. Лисья маска, сейчас

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *