Американское безумие — страница 4

Тема

только владелец соседнего шкафчика, отбегающий Реджинальд Паркс, у которого единственного хватило храбрости – или дурости – прямо обратиться к Бумтауэру.

– Эй, что это за дрянь ты ешь? – не в силах сдержать своего любопытства, спросил Паркс.

Вместо ответа Бумтауэр ногой пододвинул к нему одну из пустых картонок. Паркс прочитал надпись на этикетке, и челюсть у него сразу отвисла.

– Парень, ты в своем уме? – воскликнул Паркс. – Это же свиной жир!

– Ну и что? – спросил Бумтауэр, выворачивая наизнанку пластмассовую обертку, чтобы подлизать остатки ее содержимого.

– Господи, но все же знают, что это закупоривает кровеносные сосуды. Для сердца это настоящий яд!

– Не-а! Это богатая энергией пища.

Номер 96 вытер черно-оранжевым полотенцем свои измазанные жиром губы и через голову натянул форменную фуфайку. Еще в школьные времена он всегда носил облегающие майки. Сейчас футболка тоже облегала его туловище словно перчатка, но уже совсем в другом месте. Вместо того, чтобы вздуваться на талии, майка едва ли не лопалась на груди и плечах. Под оранжевой лайкровой тканью бугрились мощные мышцы.

Лед был сломан, и возле шкафчика номера 96 стали собираться остальные игроки, на лицах которых были написаны восхищение и благоговейный страх. Со своими двумястами килограммами Брэдли Бумтауэр был, вероятно, самым тяжелым игроком за всю историю американского профессионального футбола. А в американском футболе большой вес значит едва ли не все. Чем больше вы весите, тем труднее вас сдвинуть с места – так что, если вы тяжелее соперника процентов на десять, то к четвертому периоду он превращается в кусок дрожащего студня.

– Слушай, ты ничего не забыл? – со смехом сказал один из линейных защитников, указывая на щитки, которые так и остались лежать в шкафчике Бумтауэра.

Все сразу посмотрели на плечи переднего удерживающего. Чересчур развитые дельтовидные мышцы не давали возможности понять, поддето ли у него что-нибудь под футболкой.

– Пошли они, эти подушки, – понимаешь, что я говорю? – ответил Бумтауэр.

Игроки «Л.А. Райотс» обменялись неловкими взглядами. Перемены, произошедшие с Бумтауэром, не могли быть естественными. Он наверняка что-то принимал. Как профессиональные атлеты, они хорошо знали о побочных эффектах допинга, которые иногда заключаются в нерациональном поведении.

Когда Бумтауэр протянул руку за форменными брюками, бесстрашный отбегающий указал на него пальцем и спросил:

– Что это за нашлепка у тебя на заднице? Похоже на специальный пластырь. Это что, новый стероид? Гормон роста?

Бумтауэр похлопал по квадратному кусочку пластыря размером пять на пять сантиметров.

– Это волшебство – понимаешь, что я говорю?

– Ну, не совсем, – сказал нападающий.

Бумтауэр тут же произвел демонстрацию. Молниеносным движением он схватил за пояс стодесятикилограммового защитника и без видимых усилий, как будто держал в руке швабру, приподнял его вверх и проломил головой товарища по команде оранжевую плиту звукоизоляции потолка. На массивной правой руке Бумтауэра выступили исполинские вены. Оказавшийся в ловушке защитник беспомощно дрыгал ногами.

– Теперь вы понимаете, что я говорю? – спросил Бумтауэр.

Ответом было ошеломленное молчание.

Бумтауэр осторожно опустил защитника на пол. К его лицу прилипли кусочки оранжевой краски, из пореза на лбу сочились капли крови.

– От кого ты это получил? – спросил центровой.

Номер 96 по кличке Боевая Машина покачал головой.

– Это секрет.

– У тебя есть еще? – спросил пострадавший защитник.

– Ага, есть. Но это недешевая штука – понимаешь, что я говорю?

– Сколько?

– Двадцать пять тысяч за одну хреновину. Одна штука на день. Чтобы оставаться в форме, на год понадобится лимон.

Игроки как безумные устремились к своим шкафчикам. В считанные секунды со всех сторон появились толстые пачки денег; товарищи по команде обмахивали Бумтауэра «зеленью», как будто он был восточным императором.

– Уберите вашу дрянь! – заявил Реджинальд Паркс, вынимая из ушей пару серег. – Я возьму все лишнее зелье, которое у тебя есть, – сказал он, положив на ладонь Бумтауэра бриллианты размером с горошину.

2

Его звали Римо, и он знал, что его преследуют.

В тридцати метрах за ним по улице двигался серый четырехдверный «седан» последнего года выпуска. Переходя мостовую, Римо бросил на машину мимолетный взгляд. В ее салоне можно было разглядеть четыре головы, сидевшие на очень больших туловищах. Сама же машина держалась подозрительно близко к тротуару.

Попав в подобные обстоятельства, обычный человек испугался бы, а то и запаниковал. Со своими этническими бандами и психопатами-одиночками Лос-Анджелес имел давнюю и вполне заслуженную репутацию города, где процветает бессмысленное насилие. Однако этот Римо, худощавый мужчина в выцветшей черной майке, разгуливал по корейскому кварталу как ни в чем не бывало. Всем своим существом он впитывал в себя очарование тихого октябрьского вечера, восхищаясь окрашенным смогом багрово-оранжевым закатом. Слева от него росли двадцатиметровые пальмы, торчащие из квадратных отверстий в тротуаре словно редкие волосы из бетонного скальпа.

Римо свернул в маленькую узкую аллею, отделявшую массив двухэтажных зданий от небольшой автостоянки. Судя по количеству пятен на асфальте, аллея появилась здесь уже очень давно. Никакие усилия нынешних владельцев торгового центра так и не смогли удалить следы многих тысяч незаконных операций по замене масла, в течение десятилетий тайно осуществлявшихся под покровом ночи. Все вывески на свежевыкрашенных фасадах ломов были написаны исключительно корейскими иероглифами. Судя по надписям, в тупике располагались химчистка, магазин, торговавший по сниженным ценам электроникой и ювелирными изделиями, «Дворец лапши кимчжи» и рыбная лавка мистера Ы.

– А, почтенный ученик великого мастера азиатской кухни! – сказал Ы, когда один из двух величайших ассасинов мира вошел в его сияющий чистотой магазин. Торговец рыбой считал этих двух клиентов великими поварами, а они не спешили развеивать его заблуждения. Хозяин заведения был низеньким и коренастым, с вечной улыбкой на лице. Ы улыбался даже тогда, когда сердился. Густые черные волосы корейца скрывала белая шапочка для гольфа; его одежда и фартук также были белыми. Этот полностью ассимилировавшийся обитатель центральной части Лос-Анджелеса носил на поясе кобуру, в которой находился компактный восьмимиллиметровый пистолет. Однако, как и девяносто пять процентов своих сограждан, Ы не имел склонности к убийству – просто он хотел дожить до ближайшего уик-энда.

Благодаря белому кафельному полу и большому количеству льда на выстроившихся вдоль стен открытых прилавках, на которых лежали дары моря, в магазине Ы всегда было прохладно. Пахло солью, хлоркой и йодом. За стеклом морозильной витрины лежали груды тунца, макрели, палтуса и морского окуня. Рядом с каждым сортом рыбы лежала этикетка с надписью на корейском языке. Кроме стандартного набора, Ы торговал некоторыми экзотическими продуктами азиатской кухни – такими, как морской огурец, морской еж, осьминог. Наконец, к услугам пресыщенных жителей Лос-Анджелеса были ракообразные – для использования в

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *