Агент на передовой — страница 66

Тема

принятия решений, чем мы займёмся на выходных или куда махнём на праздники.

Но сегодня мы говорим исключительно о том, что наденем по случаю такого важного события, и как всё пройдёт, и что идея отправить их в Торки гениальна, поскольку дети не способны самостоятельно придумать что-то толковое… Детьми мы называем Эда и Флоренс, а сам этот разговор невольно возвращает нас к суровым московским дням, так как сейчас мы имеем дело с Перси Прайсом, а когда у тебя телефонный аппарат возле кровати, то дружба дружбой, а табачок врозь.

До вчерашнего дня я считал, что браки заключаются на первом этаже, но реальность внесла свои коррективы: возвращаясь из бара, я незаметно пофотографировал целевой объект и выяснил, что бюро записей актов гражданского состояния находится аж на шестом этаже. Только поэтому Эду и Флоренс удалось записаться на столь близкую дату. Чтобы добраться до ресепшн, надо одолеть восемь крутых пролётов каменной лестницы, а затем ещё один короткий пролёт до пещеристой комнаты ожидания со сводчатым потолком, что-то вроде театрального зала, но без сцены: плюшевые сиденья, играет тихая музыка, бродят туда-сюда беспокойные группки, а в дальнем конце блестит чёрная лакированная дверь с табличкой «Только врачующиеся». Есть крошечный лифт, но он для инвалидов.

В процессе рекогносцировки я также установил, что весь четвёртый этаж отдан аудиторской фирме и оттуда есть выход на навесной пешеходный мостик в венецианском стиле, ведущий через улицу в похожее здание; ещё лучше, там есть винтовая лестница, как в маяке, позволяющая спуститься прямо к подземной парковке. В этом антисанитарном чреве лестница доступна любому дураку, желающему подняться наверх. А вот спуститься вниз через мостик на четвёртом этаже не может никто, кроме резидентов жилого комплекса, недаром на крепких электронных дверях висит зловещая табличка: «ЗАКРЫТО ДЛЯ ПУБЛИКИ». На медной табличке при входе в аудиторскую фирму перечислены шесть партнёров. И первым упоминается мистер М. Бейли.

Но вернёмся к следующему утру. Мы с Прю одевались в полном молчании.

Я изложу события так, как если бы писал отчёт о спецоперации. Мы приезжаем заранее, в 11.15. По пути наверх по каменной лестнице мы задерживаемся на четвёртом этаже; пока Прю улыбается в своей шляпе с цветами, я мимоходом завязываю разговор с администраторшей аудиторской фирмы. На мой вопрос она отвечает, что нет, в пятницу они не закрываются пораньше. Я ставлю её в известность, что являюсь давним клиентом мистера Бейли. Она дежурно сообщает, что у него всё утро совещания. Мы с ним старые школьные друзья, говорю, но беспокоить его не надо, я запишусь к нему на приём на следующую неделю. И протягиваю ей визитку времён моего последнего назначения: «Коммерческий советник, Посольство её величества в Таллине». Жду, пока она прочитает.

— Таллин — это где? — нахально спрашивает она.

— Эстония.

— А где Эстония? — Она уже хихикает.

— На Балтийском море, — отвечаю я. — Севернее Латвии.

Она уже не спрашивает, где находится Балтийское море, но, судя по её смеху, я своего добился. Заодно сдал себя с потрохами, но какое это сейчас имеет значение! Мы поднимаемся ещё на два этажа в пещеристую комнату ожидания и занимаем место неподалёку от входа. Крупная женщина в зелёной униформе с генеральскими эполетами расставляет брачные пары в очередь. Окончание каждой церемонии сопровождается музыкальным пассажем из динамиков, после чего запускают следующих. Блестящая чёрная дверь закрывается на пятнадцать минут до очередной мелодии.

В 11.51 появляются рука об руку Флоренс и Эд, как будто для рекламы строительной компании: он в новом сером костюме, который сидит на нём не лучше, чем старый; она всё в том же брючном костюме, как в весенний солнечный день, кажется, тысячу лет назад, когда молодая многообещающая сотрудница разведки представляла операцию «Розовый бутон» мудрым старейшинам из Директората по оперативным вопросам. В руке у неё букет красных роз. Наверняка от Эда.

Мы обмениваемся поцелуями. Прю целует Флоренс, потом Эда, и я как шафер целую невесту в щёчку — наконец сподобился.

— Обратного пути нет, — шепчу ей в ухо как можно веселее.

Только я отпустил её, как вдруг Эд неуклюже обхватывает меня своими длиннющими руками (подозреваю, что это его первый опыт) и через секунду уже держит меня на весу, изрядно придушив в процессе.

— Прю, он скверно играет в бадминтон, но в остальном очень даже ничего, — объявляет Эд.

Он ставит меня на пол, отдуваясь и хохоча, а я присматриваюсь к опоздавшим и пытаюсь по лицам, жестам или силуэту найти подтверждение тому, что и так знаю: Прю уж точно не единственный свидетель на этой брачной регистрации.

— Эдвард, Флоренс и сопровождающие, прошу вас! Эдвард, Флоренс и сопровождающие, сюда, пожалуйста! Вот сюда.

Генеральша в зелёной униформе ведёт нас вперёд, но блестящая чёрная дверь пока закрыта. Мелодия достигает крещендо и смолкает.

— Эй, Нат, я забыл кольцо, — сообщает мне Эд по секрету.

— Ну и балбес.

И тут он наддаёт мне плечом, давая понять, что разыграл меня.

Заглянула ли Флоренс в тюбик с дорогой японской помадой Прю, который я сунул в её сумочку? Прочитала вложенный в него адрес? Отследила по гугл-картам, нашла гостевой домик в Трансильванских Альпах, которым владеет пожилая пара каталонцев, некогда мои агенты? Нет, конечно, она достаточно умна и знает толк в контрразведке. Но может, хотя бы прочла короткое письмецо, написанное на тонкой, свёрнутой в трубочку папиросной бумаге в наших лучших традициях? Дорогие Паули и Франческа, пожалуйста, сделайте что можете для этих добрых людей. Адам .

Регистраторша — крупная дама, непреклонная в своей благой миссии, с копной светлых волос. Она скрепляет пары брачными узами год за годом, что отражается в неспешном ритме произносимых ею слов. Когда она вечером приходит домой, муж спрашивает: «Ну, сколько сегодня, дорогая?», на что она отвечает: «От звонка до звонка Тед». Или Джордж, или как-то ещё… И они садятся перед телевизором.

Церемония достигла апогея. Исходя из моего опыта, есть два типа невест: одни произносят свои реплики почти беззвучно, другие кричат на весь белый свет. Флоренс из второй категории. И Эд тоже кричит по её примеру, при этом сжимая ей руку и не сводя с неё глаз. Пауза.

Регистраторша проявляет недовольство, поглядывая на часы над дверью. Эд, тихо чертыхаясь, роется в карманах нового костюма. Забыл, куда сунул обручальное кольцо. Недовольство регистраторши сменяется понимающей улыбкой. Нашёл! Оно лежало в правом кармане брюк, там же, где он всегда держал ключ от шкафчика, пока уделывал меня на корте. Они обмениваются кольцами. Прю становится слева от Флоренс. Регистраторша добавляет

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *