Агент на передовой — страница 66
Тема
принятия решений, чем мы займёмся на выходных или куда махнём на праздники.
Но сегодня мы говорим исключительно о том, что наденем по случаю такого важного события, и как всё пройдёт, и что идея отправить их в Торки гениальна, поскольку дети не способны самостоятельно придумать что-то толковое… Детьми мы называем Эда и Флоренс, а сам этот разговор невольно возвращает нас к суровым московским дням, так как сейчас мы имеем дело с Перси Прайсом, а когда у тебя телефонный аппарат возле кровати, то дружба дружбой, а табачок врозь.
До вчерашнего дня я считал, что браки заключаются на первом этаже, но реальность внесла свои коррективы: возвращаясь из бара, я незаметно пофотографировал целевой объект и выяснил, что бюро записей актов гражданского состояния находится аж на шестом этаже. Только поэтому Эду и Флоренс удалось записаться на столь близкую дату. Чтобы добраться до ресепшн, надо одолеть восемь крутых пролётов каменной лестницы, а затем ещё один короткий пролёт до пещеристой комнаты ожидания со сводчатым потолком, что-то вроде театрального зала, но без сцены: плюшевые сиденья, играет тихая музыка, бродят туда-сюда беспокойные группки, а в дальнем конце блестит чёрная лакированная дверь с табличкой «Только врачующиеся». Есть крошечный лифт, но он для инвалидов.
В процессе рекогносцировки я также установил, что весь четвёртый этаж отдан аудиторской фирме и оттуда есть выход на навесной пешеходный мостик в венецианском стиле, ведущий через улицу в похожее здание; ещё лучше, там есть винтовая лестница, как в маяке, позволяющая спуститься прямо к подземной парковке. В этом антисанитарном чреве лестница доступна любому дураку, желающему подняться наверх. А вот спуститься вниз через мостик на четвёртом этаже не может никто, кроме резидентов жилого комплекса, недаром на крепких электронных дверях висит зловещая табличка: «ЗАКРЫТО ДЛЯ ПУБЛИКИ». На медной табличке при входе в аудиторскую фирму перечислены шесть партнёров. И первым упоминается мистер М. Бейли.
Но вернёмся к следующему утру. Мы с Прю одевались в полном молчании.
Я изложу события так, как если бы писал отчёт о спецоперации. Мы приезжаем заранее, в 11.15. По пути наверх по каменной лестнице мы задерживаемся на четвёртом этаже; пока Прю улыбается в своей шляпе с цветами, я мимоходом завязываю разговор с администраторшей аудиторской фирмы. На мой вопрос она отвечает, что нет, в пятницу они не закрываются пораньше. Я ставлю её в известность, что являюсь давним клиентом мистера Бейли. Она дежурно сообщает, что у него всё утро совещания. Мы с ним старые школьные друзья, говорю, но беспокоить его не надо, я запишусь к нему на приём на следующую неделю. И протягиваю ей визитку времён моего последнего назначения: «Коммерческий советник, Посольство её величества в Таллине». Жду, пока она прочитает.
— Таллин — это где? — нахально спрашивает она.
— Эстония.
— А где Эстония? — Она уже хихикает.
— На Балтийском море, — отвечаю я. — Севернее Латвии.
Она уже не спрашивает, где находится Балтийское море, но, судя по её смеху, я своего добился. Заодно сдал себя с потрохами, но какое это сейчас имеет значение! Мы поднимаемся ещё на два этажа в пещеристую комнату ожидания и занимаем место неподалёку от входа. Крупная женщина в зелёной униформе с генеральскими эполетами расставляет брачные пары в очередь. Окончание каждой церемонии сопровождается музыкальным пассажем из динамиков, после чего запускают следующих. Блестящая чёрная дверь закрывается на пятнадцать минут до очередной мелодии.
В 11.51 появляются рука об руку Флоренс и Эд, как будто для рекламы строительной компании: он в новом сером костюме, который сидит на нём не лучше, чем старый; она всё в том же брючном костюме, как в весенний солнечный день, кажется, тысячу лет назад, когда молодая многообещающая сотрудница разведки представляла операцию «Розовый бутон» мудрым старейшинам из Директората по оперативным вопросам. В руке у неё букет красных роз. Наверняка от Эда.
Мы обмениваемся поцелуями. Прю целует Флоренс, потом Эда, и я как шафер целую невесту в щёчку — наконец сподобился.
— Обратного пути нет, — шепчу ей в ухо как можно веселее.
Только я отпустил её, как вдруг Эд неуклюже обхватывает меня своими длиннющими руками (подозреваю, что это его первый опыт) и через секунду уже держит меня на весу, изрядно придушив в процессе.
— Прю, он скверно играет в бадминтон, но в остальном очень даже ничего, — объявляет Эд.
Он ставит меня на пол, отдуваясь и хохоча, а я присматриваюсь к опоздавшим и пытаюсь по лицам, жестам или силуэту найти подтверждение тому, что и так знаю: Прю уж точно не единственный свидетель на этой брачной регистрации.
— Эдвард, Флоренс и сопровождающие, прошу вас! Эдвард, Флоренс и сопровождающие, сюда, пожалуйста! Вот сюда.
Генеральша в зелёной униформе ведёт нас вперёд, но блестящая чёрная дверь пока закрыта. Мелодия достигает крещендо и смолкает.
— Эй, Нат, я забыл кольцо, — сообщает мне Эд по секрету.
— Ну и балбес.
И тут он наддаёт мне плечом, давая понять, что разыграл меня.
Заглянула ли Флоренс в тюбик с дорогой японской помадой Прю, который я сунул в её сумочку? Прочитала вложенный в него адрес? Отследила по гугл-картам, нашла гостевой домик в Трансильванских Альпах, которым владеет пожилая пара каталонцев, некогда мои агенты? Нет, конечно, она достаточно умна и знает толк в контрразведке. Но может, хотя бы прочла короткое письмецо, написанное на тонкой, свёрнутой в трубочку папиросной бумаге в наших лучших традициях? Дорогие Паули и Франческа, пожалуйста, сделайте что можете для этих добрых людей. Адам .
Регистраторша — крупная дама, непреклонная в своей благой миссии, с копной светлых волос. Она скрепляет пары брачными узами год за годом, что отражается в неспешном ритме произносимых ею слов. Когда она вечером приходит домой, муж спрашивает: «Ну, сколько сегодня, дорогая?», на что она отвечает: «От звонка до звонка Тед». Или Джордж, или как-то ещё… И они садятся перед телевизором.
Церемония достигла апогея. Исходя из моего опыта, есть два типа невест: одни произносят свои реплики почти беззвучно, другие кричат на весь белый свет. Флоренс из второй категории. И Эд тоже кричит по её примеру, при этом сжимая ей руку и не сводя с неё глаз. Пауза.
Регистраторша проявляет недовольство, поглядывая на часы над дверью. Эд, тихо чертыхаясь, роется в карманах нового костюма. Забыл, куда сунул обручальное кольцо. Недовольство регистраторши сменяется понимающей улыбкой. Нашёл! Оно лежало в правом кармане брюк, там же, где он всегда держал ключ от шкафчика, пока уделывал меня на корте. Они обмениваются кольцами. Прю становится слева от Флоренс. Регистраторша добавляет
Перейти
на страницу