12 подвигов Геракла — страница 14

Тема

Только, боюсь, твёрдый небосвод слишком натрёт мне плечо – подержи его немного, пока я сделаю из травы и листьев что-нибудь вроде подушки, чтобы смягчить такую тяжесть.

Это было сказано с такой подкупающей искренностью, что простодушный хитрец охотно выполнил просьбу и снова взвалил себе на плечи небесную громаду.

А Геракл не спеша поднял яблоки, собрал своё вооружение, накинул львиную шкуру и сказал, разведя руками:

– Ты уж не гневайся на своего гостя, могучий титан, но, думаю, ты лучше меня справишься со знакомым тебе делом. А слабому смертному, вроде меня, оно явно не под силу.

Пристыжённый гигант тяжело вздохнул.

– Что ж, поделом мне, – ответил он, – и ты прав, что проучил меня за такой обман. Недостойное это дело – перекладывать свою работу на чужие плечи. Доброго тебе пути!

Тронутый его словами, Геракл простился с ним, а в благодарность рассёк своим всесокрушающим мечом ближайшую скалу, и наружу хлынул чистый поток скрытого в ней холодного ключа. Воздух вмиг наполнился свежей прохладой – и это лучшее, что мог сделать благородный воин для облегчения участи вечно недвижимого труженика.

Це́рбер

Казалось, получив яблоки, возвращающие молодость, Эврисфей должен был наконец обрадоваться. Но его, получившего в руки возможность помолодеть, снова охватил страх: ведь если он, правитель Аргоса, станет безусым юношей, кто станет подчиняться ему? И слабовольный царь велел Гераклу забрать этот бесценный дар богов. А тому он и вовсе был не нужен, и он отдал волшебные плоды мудрой и доброй Афине, которая возвратила их Гесперидам, чтобы они вечно оставались в их прекрасном саду на самом краю света.

Всего один подвиг осталось совершить нашему герою, чтобы освободиться из-под власти Эврисфея.

Где он только не побывал, с кем только не сражался, сколько смертельных опасностей угрожало ему! Но теперь его ожидало нечто особенно страшное: он должен был отправиться туда, откуда не возвращался ни один смертный – в страну мёртвых.

Подземное царство Аи́да – это то место, куда попадают души умерших, которым вечно суждено пребывать здесь и терпеть адские мучения. А чтобы они не могли покинуть подземелье, выход из него охраняет трёхголовый пёс Цербер. Его зубастые головы сидят на трёх шеях, поросших густой гривой из ядовитых змей. Вместо хвоста у него извивается длинная шея с головой крючконосого дракона. Этого зверя аргосский царь и потребовал привести к нему на цепи.

Мало кто верил, что Гераклу это удастся – казалось, справиться с таким делом не под силу даже ему. Однако нашего героя такой приказ не смутил. Он верил в свои силы, но перед тем, как спуститься под землю, решил посетить святилище Деме́тры в городе Элевси́н. Там жрец Эвмо́лп совершил над ним обряд посвящения, после которого Геракл уже не ведал страха в царстве смерти.

Чтобы попасть в подземное царство, нужно было сначала подняться в скалистые горы. Там, среди острых уступов, зияла бездонная пропасть, куда и спустился Геракл, как всегда, одетый в шкуру Немейского льва. В чёрной глубине он добрался до мрачных ворот, ведущих в загробные владения царя Аида.

У самого входа виднелись две вросшие в скалу человеческие фигуры. Геракл узнал в них знаменитых героев – Тесе́я и Пейрифо́я, царя Фесса́лии – наказанных богами за попытку похитить жену Аида, Персефо́ну.

– Друг мой! – взмолился Тесей. – Если можешь, освободи меня. Я не мог нарушить обещание добыть для Пейрифоя ту женщину, которую он пожелает. А он захотел, чтобы его женой стала Персефона…

О том же умолял его и Пейрифой.

Своей могучей рукой Геракл освободил Тесея, но когда он потянулся к его товарищу по несчастью, скалы вокруг содрогнулись – это боги Олимпа показывали своё недовольство. Пришлось оставить провинившегося героя, который сам был причиной случившегося.

Геракл вошёл в ворота – и погрузился в непроглядную тьму. Он двинулся наощупь, но вдруг почувствовал на своём плече чью-то руку.

– Иди спокойно, брат мой, – раздался в темноте голос легкокрылого Гермеса. – Мне хорошо знаком путь ко дворцу Аида, поэтому наш отец Зевс именно меня послал тебе в помощь.

Тьма понемногу расступалась, и вот стали видны мечущиеся по стенам тени. Внизу протекала река Ахеро́н, через которую седой старик Харо́н перевозил души умерших к месту их последнего пристанища. А ещё дальше Гераклу открылись страшные картины страданий грешных душ. Он увидел толкающего в гору камень жадного бездельника Сизи́фа, наполняющих бездонный сосуд сестёр Данаи́д, погубивших своих мужей, стоящего по грудь в воде вероломного завистника Танта́ла, мучимого жаждой и тщетно протягивающего руки к ускользающим от него гроздьям винограда – всё это должно было продлиться целую вечность…

Одна из теней заставила Геракла содрогнуться: он узнал Меду́зу Горго́ну, на голове которой вместо волос шевелились змеи, и схватился за меч.

– Не пугайся, – остановил его Гермес. – С тех пор как храбрый Персе́й обезглавил злодейку, её тень уже не может превращать в камень всякого, кто взглянет на неё.

Они проследовали дальше, сопровождаемые стонами и мольбами страдающих душ.

Но вот перед ними вырос мрачный дворец Аида. Здесь Гермес покинул брата, и тот вошёл в высокие двери.

Величественный седобородый хозяин подземелья Аид поначалу встретил гостя сурово – здесь ведь не место живым! Однако, выслушав его рассказ, он подивился мужеству смертного героя.

– Вижу, что ты прибыл сюда не по своей воле и даже не по воле твоего жалкого царя, но по воле брата моего Зевса. Поэтому я на некоторое время отпущу своего верного Цербера в мир живых, но тебе придётся самому разыскать его, своими руками без всякого оружия усмирить и сковать цепью. Только во время поисков будь осторожен – свирепый пёс может первым напасть на тебя.

Так оно и случилось. Когда после долгих поисков Геракл вышел на берег Ахерона, за его спиной раздалось злобное рычание. Обернувшись, он увидел три оскаленные собачьи пасти, под ними – ожерелье из шипящих змей, а над ними – рогатую голову дракона.

Огромный пёс прыгнул вперёд, но Геракл увернулся и обхватил могучими руками сразу три его шеи. От укусов змей его защищала львиная шкура, от хвоста-дракона – медный панцирь.

Всё крепче сжимал Геракл свои объятья, и, не привычный к такой долгой борьбе, пёс вскоре стал задыхаться, слабеть… Наконец он по-собачьи заскулил и лёг на землю. Тогда Геракл накинул ему на все три шеи цепь, связал её узлом, потянул за собой – и свирепый пёс послушно поплёлся вслед за ним к выходу из подземелья, который он прежде должен был охранять.

Впервые выйдя на солнечный свет, Цербер взвыл

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *