100 стихотворений о любви — страница 2

Тема

для вас я призывал,

Для вас любил богиню пенья;

Для вас делами вдохновенья

Я возвеличиться желал;

И ярко – вами пробужденный,

Прекрасный, сильный и священный –

Во мне огонь его пылал.

Как волны, высились, мешались,

Играли быстрые мечты;

Как образ волн, их красоты,

Их рост и силы изменялись –

И был я полон божества,

Могуч восстать до идеала,

И сладкозвучные слова,

Как перлы, память набирала.

Тогда я ждал… но где ж они,

Мои пленительные дни,

Восторгов пламенная сила

И жажда славного труда?

Исчезло все, – меня забыла

Моя высокая звезда.

Взываю к вам: без вдохновений

Мне скучно в поле бытия;

Пускай пробудится мой гений,

Пускай почувствую, кто я!

Воспоминание об А. Воейковой

Ее уж нет, но рай воспоминаний

Священных мне оставила она:

Вон чуждый брег и мирный храм познаний

Каменами любимая страна;

Там, смелый гость свободы просвещенной,

Певец вина и дружбы и прохлад,

Настроил я, младый и вдохновенный,

Мои стихи на самобытный лад –

И вторились напевы удалые

При говоре фиалов круговых!

Там грудь моя наполнилась впервые

Волненьем чувств заветных и живых,

И трепетом, томительным и страстным,

Божественной и сладостной любви.

Я счастлив был: мелькали дни мои

Летучим сном, заманчивым и ясным.

А вы, певца внимательные други,

Товарищи, как думаете вы?

Для вас я пел немецкие досуги,

Спесивый хмель ученой головы,

И праздник тот, шумящий ежегодно,

Там у пруда, на бархате лугов,

Где обогнул залив голубоводной

Зеленый скат лесистых берегов?

Луна взошла, древа благоухали,

Зефир весны струил ночную тень,

Костер пылал – мы долго пировали

И, бурные, приветствовали день!

Товарищи! не правда ли, на пире

Не рознил вам лирический поэт?

А этот пир не наобум воспет,

И вы моей порадовались лире!

Нет, не для вас! – Она меня хвалила,

Ей нравились: разгульный мой венок,

И младости заносчивая сила,

И пламенных восторгов кипяток.

Когда она игривыми мечтами,

Радушная, преследовала их;

Когда она веселыми устами

Мой счастливый произносила стих –

Торжественна, полна очарованья,

Свежа, и где была душа моя!

О! прочь мои грядущие созданья,

О! горе мне, когда забуду я

Огонь ее приветливого взора,

И на челе избыток стройных дум,

И сладкий звук речей, и светлый ум

В лиющемся кристалле разговора.

Ее уж нет! Все было в ней прекрасно!

И тайна в ней великая жила,

Что юношу стремило самовластно

На видный путь и чистые дела;

Он чувствовал: возвышенные блага

Есть на земле! Есть целый мир труда

И в нем – надежд и помыслов отвага,

И бытие привольное всегда!

Блажен, кого любовь ее ласкала,

Кто пел ее под небом лучших лет…

Она всего поэта понимала –

И горд, и тих, и трепетен, поэт

Ей приносил свое боготворенье;

И радостно во имя божества

Сбирались в хор созвучные слова:

Как фимиам, горело вдохновенье.

Федор Тютчев

(23 ноября [5 декабря] 1803, Овстуг, Брянский уезд, Орловская губерния – 15 [27] июля 1873, Царское Село)

В 1833 году Тютчев увлекся Эрнестиной Дернберг. В этой истории отношений многое осталось туманным, потому что она уничтожила переписку с поэтом и с собственным братом, который был ей другом и знал все. Но даже уцелевшие свидетельства говорят о том, что это была роковая страсть, о которой Тютчев писал: «Она потрясает существование и, в конце концов, губит».

Возможно, весной 1836 года роман Тютчева получил огласку. Его жена Элеонора пыталась покончить с собой, нанеся себе кинжалом несколько ран в грудь, но выжила. Умерла она в 1838 году. Тютчев очень переживал утрату жены и поседел за одну ночь…

«Люблю глаза твои, мой друг…»

Люблю глаза твои, мой друг,

С игрой их пламенно-чудесной,

Когда их приподымешь вдруг

И, словно молнией небесной,

Окинешь бегло целый круг…

Но есть сильней очарованья:

Глаза, потупленные ниц

В минуты страстного лобзанья,

И сквозь опущенных ресниц

Угрюмый, тусклый огнь желанья.

«Не раз ты слышала признанье…»

Не раз ты слышала признанье:

«Не стою я любви твоей».

Пускай мое она созданье –

Но как я беден перед ней…

Перед любовию твоею

Мне больно вспомнить о себе –

Стою, молчу, благоговею

И поклоняюся тебе…

Когда, порой, так умиленно,

С такою верой и мольбой

Невольно клонишь ты колено

Пред колыбелью дорогой,

Где спит она – твое рожденье –

Твой безыменный херувим, –

Пойми ж и ты мое смиренье

Пред сердцем любящим твоим.

«О, как убийственно мы любим…»

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Давно ль, гордясь своей победой,

Ты говорил: она моя…

Год не прошел – спроси и сведай,

Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы,

Улыбка уст и блеск очей?

Все опалили, выжгли слезы

Горючей влагою своей.

Ты помнишь ли, при вашей встрече,

При первой встрече роковой,

Ее волшебный взор, и речи,

И смех младенчески живой?

И что ж теперь? И где все это?

И долговечен ли был сон?

Увы, как северное лето,

Был мимолетным гостем он!

Судьбы ужасным приговором

Твоя любовь для ней была,

И незаслуженным позором

На жизнь ее она легла!

Жизнь отреченья, жизнь страданья!

В ее душевной глубине

Ей оставались вспоминанья…

Но изменили и оне.

И на земле ей дико стало,

Очарование ушло…

Толпа, нахлынув, в грязь втоптала

То, что в душе ее цвело.

И что ж от долгого мученья,

Как пепл, сберечь ей удалось?

Боль, злую боль ожесточенья,

Боль без отрады и без слез!

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!..

Михаил Лермонтов

(3 октября [15 октября] 1814, Москва – 15 июля [27 июля] 1841, Пятигорск)

В 16 лет подруга Лермонтова – Александра Верещагина – познакомила поэта с Екатериной Сушковой, в которую тот без памяти влюбился. Она с ним кокетничала и в то же время беспощадно издевалась. Однажды даже угостила булочками с начинкой из опилок…

Стансы

Люблю, когда, борясь с душою,

Краснеет девица моя:

Так перед вихрем и грозою

Красна вечерняя заря.

Люблю и вздох, что ночью лунной

В лесу из уст ее скользит:

Звук тихий арфы златострунной

Так с хладным ветром говорит.

Но слаще встретить средь моленья

Ее слезу очам моим:

Так, зря спасителя мученья,

Невинный плакал херувим.

«Будь со мною, как прежде бывала…»

Будь со мною, как прежде бывала;

О, скажи мне хоть слово одно;

Чтоб душа в этом слове сыскала,

Что хотелось ей слышать давно;

Если искра надежды хранится

В моем сердце – она оживет;

Если может слеза появиться

В очах – то она упадет.

Есть слова – объяснить не могу я,

Отчего у них власть надо мной;

Их услышав, опять оживу я,

Но от них не воскреснет другой;

О, поверь мне, холодное слово

Уста оскверняет твои,

Как листки у цветка молодого

Ядовитое жало змеи!

К ***

Я не унижусь пред тобою;

Ни твой привет, ни твой укор

Не властны над моей душою.

Знай: мы чужие с этих пор.

Ты позабыла: я свободы

Для заблужденья не отдам;

И так пожертвовал я годы

Твоей улыбке и глазам,

И так я слишком долго видел

В тебе надежду юных дней,

И целый мир возненавидел,

Чтобы тебя любить сильней.

Как знать, быть может, те мгновенья,

Что протекли у ног твоих,

Я отнимал у вдохновенья!

А чем ты заменила их?

Быть может, мыслею небесной

И силой духа убежден,

Я дал бы миру дар чудесный,

А мне за то бессмертье он? –

Зачем так нежно обещала

Ты заменить его венец,

Зачем ты не была сначала,

Какою стала наконец!

Я горд! – прости – люби другого,

Мечтай любовь найти в другом: –

Чего б то ни было земного

Я не соделаюсь рабом.

К чужим горам, под небо юга

Я удалюся, может быть;

Но слишком знаем мы друг друга,

Чтобы друг друга позабыть.

Отныне стану наслаждаться

И в страсти стану клясться всем;

Со всеми буду я смеяться,

А плакать не хочу ни с кем;

Начну обманывать безбожно,

Чтоб не любить, как я любил –

Иль женщин уважать возможно,

Когда мне ангел изменил?

Я был готов на смерть и муку

И целый мир на битву звать,

Чтобы твою младую руку –

Безумец! – лишний раз пожать!

Не знав коварную измену, –

Тебе я душу отдавал;

Такой души ты знала ль цену?

Ты знала – я тебя не знал! –

Любовь мертвеца

Пускай холодною землею

Засыпан я,

О друг! всегда, везде с тобою

Душа моя.

Любви безумного томленья,

Жилец могил,

В стране покоя и забвенья

Я не забыл.

Без страха в час последней муки

Покинув свет,

Отрады ждал я от разлуки –

Разлуки нет.

Я видел

Перейти
на страницу

Оставить отзыв

Обязательные поля помечены *

Выберите оценку: *